Весенняя Коммуна

«А вот идёт по полю девушка, – как странно! – и лицо, и походка, всё меняется, беспрестанно меняется в ней; вот она англичанка, француженка, вот она уж немка, полячка, вот стала и русская, опять англичанка, опять немка, опять русская, – как же это у ней всё одно лицо? И выражение лица беспрестанно меняется: какая кроткая! какая сердитая! вот печальная, вот весёлая, – всё меняется! а всё добрая, – как же это, и когда сердитая, всё добрая? но только какая же она красавица! как ни меняется лицо, с каждою переменою всё лучше, всё лучше…

– Как же вас зовут? Мне так хочется знать. – У меня много имён. У меня разные имена. Кому как надобно меня звать, такое имя я ему и сказываю. Ты меня зови любовью к людям. Это и есть моё настоящее имя».

Н.Г. Чернышевский

Читать далее

Старая деревня и «новый быт»

КРЕСТЬЯНСКИЕ ПИСАТЕЛИ СРЕДНЕЙ ВОЛГИ О КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ

В годы революции и Гражданской войны в Среднем Поволжье выдвинулась целая плеяда самобытных писателей «из народа», в том числе из крестьянской среды – Александр Неверов (Скобелев), Алексей Дорогойченко, Павел Яровой (Федот Комаров), Николай Степной (Афиногенов). Все они активно участвовали в литературной и общественной жизни Самары, а в начале 1920-х годов, обосновавшись в Москве, стояли у истоков одной из заметных литературных групп своего времени под названием «Кузница». Основные моменты биографии у них были схожими: работа сельскими учителями, преследования за «неблагонадёжность» в царское время, сложные поиски своего пути в годы Гражданской войны и постепенный переход от народнических симпатий к большевизму.

Кровно связанные с деревней, но приобщившиеся к городской культуре благодаря образованию, они существовали одновременно в двух мирах, городском и сельском, и могли анализировать как бы со стороны ту среду, которую хорошо знали с рождения. Поэтому их творчество – не только факт литературы, но ещё и отражение уникального социального опыта. Никто из них не «сочинял» свои произведения, сидя в кабинете; даже став москвичами, они черпали сюжеты и образы для своих произведений из жизни самарской деревенской глубинки, с которой сохраняли тесную связь.

Самарский журнал «Понизовье», в котором печатались крестьянские писатели из объединения «Кузница»

Читать далее

«Хвала диалектике». Видео с митинга

Выступление группы «Неведомая Земля» перед открытием митинга против пенсионной реформы в Самаре. 2 сентября 2018 года.

«Солидарность навсегда». Видео с митинга

Выступление группы «Неведомая Земля» на митинге против пенсионной реформы. Самара, 2 сентября 2018 года.

Об искусстве и любви

У Бертольда Брехта есть заметка «О чистом искусстве». Китайский поэт Цинюэ рассказывает философу Мо-цзы о том, что хочет «сделать звук падения дождевых капель приятным переживанием для читателя». Однако достигнуть поставленной цели оказывается невозможным. Ведь для того, чтобы переживание стало универсальным, необходимо учитывать людей, «у которых нет крыши над головой, и которым капли попадают за воротник, когда они пытаются заснуть».

Этой же проблеме посвящен рассказ Всеволода Гаршина «Художники», опубликованный в 1879 году в журнале «Отечественные записки». Молодой живописец Рябинин мучается вопросом: в чём смысл искусства? Товарищ Рябинина, пейзажист Дедов, напротив, к рефлексии не склонен. Искусство для него «высокое изящество», а художник одновременно и творец, и «торгаш». Однажды, гуляя по набережной Петербурга, Дедов рассказывает Рябинину о «глухарях». Это рабочие, которые чинят заводские чугунные котлы. Глухарь садится в такой котёл «и держит заклепку изнутри клещами, что есть силы напирая на них грудью, а снаружи мастер колотит по заклепке молотом». «Мрут» такие рабочие «как мухи: год-два вынесет, а потом, если и жив, то редко куда-нибудь годен».

Н.А. Ярошенко. Кочегар

Читать далее

Михаил Герасимов. Моё детство

В День Железнодорожника публикуем цикл стихотворений самарского поэта-большевика Михаила Герасимова (1889-1937), родившегося в семье рабочего Самаро-Златоустовской железной дороги около станции Бугуруслан. С железной дорогой у Герасимова были связаны первые впечатления детства: восторг перед могуществом техники, мечты о дальних странствиях и горечь от ощущения социальной несправедливости.

1

Моё детство цвело на будке
У железнодорожного моста,
Где весной дрожали незабудки
Жизнь была, как вода голубая,
Ясна и проста.

В чернозёмном море пашен
Поезда качались скорые.
Был приветлив и не страшен
Красный глаз семафора.

Так ласково и нестрого,
Обыскрив брызгами огней,
Меня железная дорога
Качала на груди своей.

В набегающем вихре
Железо скрежетало и ухало.
Приникал я с тихой дрожью
К рельсу чутким ухом.

И когда низко висли
Глаза паровоза,
Набухшие огнём,
Биенье железной мысли
Было мне близко
И понятно в нём.

Читать далее