Раннее утро. Я стою на перекрёстке, ожидая сигнала светофора.
Из кабины трамвая выходит женщина в оранжевой куртке с ломом в руке. Она уверенными шагами идёт к развилке трамвайных путей, привычным движением переводит стрелки и возвращается обратно в кабину.
На улице лёгкий мороз, но я почему-то знаю, что ей тепло. Почему-то эта женщина с курчавыми волосами и в шерстяных колготках кажется не менее прекрасной, чем Венера на картине Боттичелли, рождающаяся из морской пены. И уж точно она прекрасней, чем глянцевые светские львицы и облайканные по самое не хочу королевы Инстаграма, в поисках славы выставляющие напоказ то один, то другой кусок своего тела.
Настоящая красота – это ведь соразмерность и гармония. Женщина в оранжевой куртке знает своё дело. Любит ли она его, и можно ли вообще любить такое рутинное действие, как перевод трамвайных стрелок? Но она совершает это рутинное действие так, как будто она господь бог, творящий вселенную. Без неё не было бы и всей этой красоты мартовского утра в предрассветном, просыпающемся городе.



