…В курганах книг,
похоронивших стих,
железки строк случайно обнаруживая,
вы
с уважением
ощупывайте их,
как старое,
но грозное оружие.
В начале 1930 года, за несколько месяцев до своего самоубийства, Владимир Маяковский во вступлении к поэме «Во весь голос» пытался представить себе, как будут воспринимать его творчество «товарищи потомки», живущие в коммунистическом будущем. Из нашего сегодняшнего дня легко отнестись к этому с иронией, однако в другом стихотворении поэт предупреждал: «Будущее не придёт само, если не примем мер». Сегодня для того, чтобы всерьёз говорить о вообще хоть каком-либо, даже без эпитетов, будущем, требуется немалая смелость мысли: всё настолько непредсказуемо, что даже на несколько месяцев обычному человеку сложно что-то планировать, и в то же время до ужаса предсказуемо в том смысле, что никакого выбора перед этим обычным человеком как будто и не стоит, кроме более или менее успешного приспособления к реальности, которая формируется не им и не в его интересах, ведь, как известно, «от нас ничего не зависит».
Но речь в данном случае не о будущем, а об отношении к наследию прошлого. Не только к творчеству конкретного поэта, а ко всей многовековой интернациональной традиции, частью которой оно является, – о социальном, культурном, интеллектуальном, политическом, этическом опыте множества людей разных времён и стран, стремившихся менять реальность, а не приспосабливаться к ней. Итогом ХХ века в массовом сознании стало поражение социалистической идеи, которое как будто обнулило весь этот опыт. «Все сто томов моих партийных книжек» считалось нужным как можно скорее выбросить на помойку в прямом и в переносном смысле. Цинизм и презрение к наивным предкам с их наивными мечтами стали хорошим тоном. «Просто отстаньте от меня, дайте мне спокойно жить в моём маленьком мирке, а до большого мира мне и дела нет». На самом деле, такая позиция намного более наивна, чем самые наивные иллюзии предков. Большой мир, хочешь ты этого или не хочешь, с каждым днём всё настойчивее стучится в каждую хату, даже в ту, которая с краю. Волей-неволей возникают вопросы, почему этот большой мир ведёт себя с нами столь грубо и неприветливо.
