Тёплый ламповый СССР

Музей «Быт Страны Советов» в Самаре открылся в мае 2019 года. Он находится в историческом центре города, в здании, где размещалась Куйбышевская студия кинохроники, а в годы Великой Отечественной войны также эвакуированная из Москвы Центральная студия документальных фильмов. Основатель и директор музея — руководитель самарского поискового отряда «Запасная столица» Александр Чиков.

Подобные музеи есть уже во многих городах России — Казань, Екатеринбург, Новосибирск, Чебоксары, Йошкар-Ола, Адлер, не говоря уже о Москве и Питере. Чем больше времени проходит с распада СССР, тем более востребованной в обществе становится советская тематика и тем более положительным становится образ исчезнувшей страны в массовом сознании, о чём регулярно свидетельствуют соцопросы. Одновременно с этим «советское» становится своеобразным брендом, который эксплуатируют в своих интересах множество ушлых дельцов, от производителей продуктов и владельцев магазинов и ресторанов до политических и околополитических мошенников.

Честно говоря, перед походом в коммерческий музей были опасения столкнуться с китчем и дешёвым пафосом. К счастью, эти опасения не оправдались. Самарский музей оформлен просто, но с большим тактом и вкусом, с любовью и мягкой иронией, а внутренняя логика экспозиции «читается» без всяких дополнительных пояснений. Здесь нет ничего лишнего, ничего кричащего, всё уместно и продумано до мелочей, включая внешний интерьер помещения, который сохранил черты прошлого, но в то же время выглядит стильно и современно. Это не унылое ретро, как нередко бывает в подобных «советских» музейных уголках в бюджетных учреждениях культуры и образования, и не безвкусная аляповатая халтура, сляпанная на скорую руку хозяином какой-нибудь забегаловки в погоне за потребителем. Это уютный, или, как модно говорить в интернетах, тёплый ламповый мир, который захватывает тебя сразу же, как только ты в него попадаешь.

Читать далее

Алексей Дорогойченко. Иная деревня

Дорогойченко А.Я. Иная деревня. Стихи и поэмы 1916-1923 годов. Самара: Самарский губиздат, 1923. — 82 с. [скачать PDF]. Сканирование: Самарская областная универсальная научная библиотека; брошюровка в PDF, распознавание избранных стихотворений сборника и примечания к ним — коллектив НЗ.

Мы уже писали об одном из ярких политических и литературных деятелей Самарского края периода Революции и Гражданской войны – Алексее Дорогойченко, в частности, публиковали его главное произведение – роман «Большая Каменка». В историю советской литературы он вошёл, в первую очередь, как прозаик, но его поэтическое наследие тоже представляет интерес.

После того, как Дорогойченко в начале 1919 года покинул партию эсеров-максималистов и перешёл к большевикам, его агитационные стихи часто публиковались в Самаре – и на страницах местных газет и журналов (сам Дорогойченко редактировал журнал «Красная Армия»), и отдельными сборниками. Эти стихи страдали теми же недостатками, что и вся поэзия Пролеткульта того периода: обилием «революционных» штампов и слов-символов, «плакатностью», однообразием формы и содержания. Однако Дорогойченко всегда отличался способностью критически относиться к собственному творчеству (в том числе из-за этого большинство его произведений так и остались неопубликованными). В 1923 году в Самаре вышел сборник его стихов «Иная деревня» – доказательство того, что автор вышел на новый уровень в своём творчестве.
Читать далее

Старая деревня и «новый быт»

КРЕСТЬЯНСКИЕ ПИСАТЕЛИ СРЕДНЕЙ ВОЛГИ О КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ

В годы революции и Гражданской войны в Среднем Поволжье выдвинулась целая плеяда самобытных писателей «из народа», в том числе из крестьянской среды – Александр Неверов (Скобелев), Алексей Дорогойченко, Павел Яровой (Федот Комаров), Николай Степной (Афиногенов). Все они активно участвовали в литературной и общественной жизни Самары, а в начале 1920-х годов, обосновавшись в Москве, стояли у истоков одной из заметных литературных групп своего времени под названием «Кузница». Основные моменты биографии у них были схожими: работа сельскими учителями, преследования за «неблагонадёжность» в царское время, сложные поиски своего пути в годы Гражданской войны и постепенный переход от народнических симпатий к большевизму.

Кровно связанные с деревней, но приобщившиеся к городской культуре благодаря образованию, они существовали одновременно в двух мирах, городском и сельском, и могли анализировать как бы со стороны ту среду, которую хорошо знали с рождения. Поэтому их творчество – не только факт литературы, но ещё и отражение уникального социального опыта. Никто из них не «сочинял» свои произведения, сидя в кабинете; даже став москвичами, они черпали сюжеты и образы для своих произведений из жизни самарской деревенской глубинки, с которой сохраняли тесную связь.

Самарский журнал «Понизовье», в котором печатались крестьянские писатели из объединения «Кузница»

Читать далее

Михаил Герасимов. Моё детство

В День Железнодорожника публикуем цикл стихотворений самарского поэта-большевика Михаила Герасимова (1889-1937), родившегося в семье рабочего Самаро-Златоустовской железной дороги около станции Бугуруслан. С железной дорогой у Герасимова были связаны первые впечатления детства: восторг перед могуществом техники, мечты о дальних странствиях и горечь от ощущения социальной несправедливости.

1

Моё детство цвело на будке
У железнодорожного моста,
Где весной дрожали незабудки
Жизнь была, как вода голубая,
Ясна и проста.

В чернозёмном море пашен
Поезда качались скорые.
Был приветлив и не страшен
Красный глаз семафора.

Так ласково и нестрого,
Обыскрив брызгами огней,
Меня железная дорога
Качала на груди своей.

В набегающем вихре
Железо скрежетало и ухало.
Приникал я с тихой дрожью
К рельсу чутким ухом.

И когда низко висли
Глаза паровоза,
Набухшие огнём,
Биенье железной мысли
Было мне близко
И понятно в нём.

Читать далее

Сохранить в себе человека

О ДНЕВНИКЕ РАБОЧЕГО ВОЕННЫХ ЛЕТ

Музейная выставка, о которой пойдёт речь, открыта для посещения в Самарском Дворце ветеранов. Главный экспонат выставки – дневник военных лет рабочего моторостроительного завода №24 Филиппа Антоновича Разумцева, который был вместе со своим предприятием эвакуирован в Куйбышев в октябре 1941 года. Дневниковые записи охватывают в основном два первых, самых тяжёлых, года Великой Отечественной войны. Уникальность дневника в особых пояснениях не нуждается: мы имеем редкую возможность увидеть и почувствовать военный Куйбышев, «запасную столицу» СССР, глазами москвича, притом не государственного деятеля, дипломата или писателя, а рядового рабочего, одного из тех десятков тысяч эвакуированных, руками которых ковалась слава промышленной окраины города – легендарной Безымянки. Поэтому документ не только уникальный, но и, в определённом смысле, типичный: это портрет человека, портрет города, портрет эпохи. Попробуем набросать некоторые штрихи к этому портрету.

Страница из дневника Филиппа Разумцева

Читать далее

Дарья Досекина. Течёт река

Рассказ участницы нашего коллектива, написанный по личным впечатлениям от одной из деревень Самарского Заволжья. О природе, истории и людях, о беге воды и беге времени.

Река Большой Кинель

По дну зелёной ароматной реки разрастался мягкий и холодный ил, на мелководье резвились пескарики. На берегах, укрытых зеленью, в прохладной грязи и тине сидели лягушки. Деревья, склонившись под тяжестью густых крон, роняли в воду подсыхающие от жары листья и семена, желая своим потомкам найти такую же плодородную землю, на которой выросли сами, такую же ласковую реку и просторные берега. Возле деревни река немного мелела и начинала торопиться, неся свои прохладные воды людям, а за её пределами снова становилась важной и широкой. Весной заливала окрестности далеко вширь, и уже больше трёх веков до сегодняшнего дня люди славили свою кормилицу за луга с травой по пояс, ягодники и знатную уху.

К удаче местных жителей, о которой они вряд ли задумывались, река была небольшой. Благодаря этому деревеньки и города неподалёку не сумели разрастись, что и спасло эту местность от сильных потрясений во время вечных ураганов человеческого общежития. Здесь жили спокойно, обрабатывая свои огороды и занимаясь мелким промыслом и ремеслом. Растили и кормили детей, а потом провожали сыновей в рекруты, а дочерей – работницами в чужие семьи и деревни. Работали много, но ели все-таки не досыта, потому что всё время нужно было кормить кого-то повыше – «не рука крестьянскому сыну калачи есть». Со всем научили смиряться деревенских жителей, и было им куда принести свое горе –  стояла в деревне церковка. Но были и те, кто тяжесть ноши своей по древнему зову нёс к реке. Топились чаще всего девушки. Сядет на бережок, поговорит с рекой, как с матушкой, ведь родная не вступится, потом камень на шею – никто и поминать не будет. Юношам ещё могло повезти – от томления души можно было убежать и поглядеть, как живут другие. Девушкам оставалось только подводное царство.

Читать далее