В детстве мне приснился сон, который я помню до сих пор. Я прихожу в танцевальный класс, и во время занятия меня начинает тошнить. Мне становится настолько плохо, что я решаю себе помочь — убегаю в туалет и, наклонившись над раковиной, сую два пальца в рот. Из меня вырывается поток мёртвых и живых ярко-оранжевых бабочек. Живые разлетаются по туалетной кабинке, а слипшийся комок мёртвых растягивает мне горло, и я чувствую его ужасный приторно-сладкий медовый вкус. Странно то, что я совсем не боюсь.

Мне было около шестнадцати, когда я первый раз заперлась в туалете после обеда, наглоталась воды из-под крана, набирая её в ладошки, наклонилась над унитазом и засунула два пальца в рот. Это уже было страшно. Но казалось одновременно захватывающим — запретным и освобождающим. В шестнадцать я была влюблена в Поэта, и мне казалось, чтобы Поэт был влюблён в меня, необходимо быть воздушной и сотканной из лунного света. Моё тело – совершенно земное – мне казалось тяжёлым и неуклюжим, поэтому я принялась с энтузиазмом его уничтожать.

Поэт был взрослый и красивый. Он с подлинным интересом исследователя за этим наблюдал и любопытствовал о причине моей бледности и грустных взглядов. «Кажется, влюблён…», – радостно сомневалась я. Он прижимал к своему лицу мои руки, когда я жаловалась, что не отмывается запах от чипсов, и уверял, что всё замечательно, пил газировку из моей бутылки и провожал меня от остановки до пешеходного перехода. Потом Поэт внезапно пропал. Внутри меня разрасталась то злоба, то счастье от всего, что было. Мне казалось, что от этого переполнения можно так же легко избавиться, как и от снова соблазнившей калорийной еды, и я запиралась в ванной с бутылкой воды. Из меня снова выходили тяжёлым липким комком мёртвые оранжевые бабочки.

Когда осенью я встретила Поэта на остановке, он помахал мне рукой, обнял, спросил про мои дела, рассказал о своих, на прощание по-дружески пожал руку и укатил в новый город. Почему-то я прибежала домой радостная.

***

«Жизнь — это борьба, к этому нужно быть готовой», – говорила мне любимая учительница. Я всегда была с этим согласна, и так легко восставала против кого угодно, но не оказалась готова к тому, что иногда жизнь — это борьба с собой. Что придётся пытаться себя сломать, чтобы войти в картинку существующего мира.  Незначительный эпизод, второстепенная роль, но тебе приходится вывернуть себя наизнанку, чтобы её получить. Читать далее →