Хроники клубной жизни (1)

paren-kleitВот популярная в интернете картинка – наглядный пример того, как много может измениться за несколько десятилетий, вплоть до значения одних и тех же слов. И здесь речь не о «падении нравов», дескать, «молодёжь нынче не та», хотя именно такой смысл читается на первый взгляд. Спору нет, картинка отлично иллюстрирует культурную деградацию постсоветского времени, но в этом виновата не столько сама молодёжь, сколько те, кто её воспитал и вырастил такой, кто пропагандировал ей именно такие образцы проведения досуга. Человек, конечно, сам выбирает, чем заполнить своё свободное время, но этот его выбор зачастую уже предопределён «ассортиментом», который ему предлагает общество, воздействием СМИ, рекламой и т.д., так же, как и выбор товара в магазине.

Свободное время является главным богатством человека, его безусловной «собственностью», которой он, в отличие от рабочего времени, может располагать по своему усмотрению. От того, как мы его проводим, зависит то, как мы живём. Давайте посмотрим, как это работает, на примере той самой картинки.

Ребята на фото слева занимаются делом творческим, развивающим. Занимаются, заметим, абсолютно бесплатно. Причём важно не только то, что из сотни таких  мальчишек один или два станут авиаконструкторами, но и то, что остальные девяносто девять будут людьми с более широким кругозором и разнообразными интересами. Имея опыт того, как переносить идею с бумажного чертежа в реальность, они смогут самостоятельно ставить и решать сложные жизненные задачи. Они c большей вероятностью будут мыслить рационально, обращаясь в непонятных ситуациях к собственной логике, а не к авторитетам из телевизора или каким-нибудь шарлатанам.

Что касается парня на фото справа, то его занятие, прямо скажем, особого ума не требует. Парень просто следует простейшим инстинктам, дополнительно возбуждая себя алкоголем и соответствующей музыкой, и отдаёт за это деньги в надежде на успешный результат своих трудов. В общем, идеальный потребитель, для которого «склеить тёлку» и «купить тачку» – понятия примерно из одного ряда. Такой человек, когда вырастет, если и будет о чём-то задумываться, то лишь о том, как обеспечить себе максимальный комфорт и безопасность на данный момент времени, «жить сегодняшним днём», как говорится, а там хоть трава не расти.

Причём тот, для которого вся жизнь сводится к купле-продаже, сам становится предметом купли-продажи: его можно легко купить красивой побрякушкой или же припугнуть лишением таковой, и он тут будет послушно выполнять волю людей более могущественных, чем он сам. Нечего и говорить, что такой человек, не видящий ничего дальше своего носа, будет совершенно беззащитен против всяких фокусов и манипуляций, которые эти могущественные люди будут творить с его сознанием. Стоит завернуть самую дикую идею в привлекательную обёртку, и он клюнет на неё, не задумываясь.

А теперь риторический вопрос: какой из этих двух типов человека более выгоден капиталистическому обществу? Ответ очевиден. Об этом писал, например, выдающийся математик Владимир Арнольд, которому американские коллеги объяснили, что «низкий уровень общей культуры и школьного образования в их стране — сознательное достижение ради экономических целей. Дело в том, что, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем» [1].

Получается, что то, как мы проводим своё свободное время – это далеко не только наше личное дело, а дело, можно сказать, общественной важности. Обществу, в котором мы живём, нужно, чтобы мы его проводили именно так, а не иначе. Вездесущая реклама услужливо подсказывает нам, чем именно мы должны заполнить свой досуг: посетить чудодейственные курсы для исцеления от всех болезней, посмотреть очередную серию глубоко интеллектуального сериала с закадровым смехом или ещё что-нибудь в этом роде. Это всё не просто инструмент продвижения коммерческого продукта, это ещё и инструмент гегемонии, то есть механизма, с помощью которого правящее в обществе меньшинство формирует вкусы, навыки поведения и взгляды большинства.

Теорию о гегемонии как способе управления сформулировал итальянский марксист и революционер Антониgramshiо Грамши. Он отметил, что власть правящего класса опирается не только на принуждение в виде судов, полиции, тюрем и пр., но и на убеждение, на готовность людей добровольно подчиняться существующему порядку. Это убеждение в людях постоянно нужно воспитывать, чем и занимаются школа, церковь, СМИ, политические партии, крупные фирмы с их системой «тимбилдинга» и т.д. В этом ряду клубы, как и всякие добровольные объединения людей, играют огромную роль. Они представляют собой часть того самого «гражданского общества», которое так часто у нас любят поминать и которое, согласно теории Грамши, является не чем-то абсолютно независимым от государства, а, напротив, его необходимым дополнением.

Если учесть всё это, становится понятным, что слово «клуб» может наполняться самым различным содержанием, в зависимости от того, кем и с какими целями он создаётся. В этой статье речь пойдёт о временах, когда понятие «клубная жизнь» ассоциировалось не с пьянками и гулянками, а с самообразованием, творчеством, общественной активностью. Речь пойдёт о тех клубах, которые усталые, замученные тяжёлым трудом люди создавали сами для себя. Как и зачем они это делали, и можно ли что-то из опыта прошлого использовать в настоящем – на эти вопросы мы постараемся ответить в данной статье.

ОТКУДА ПОШЛИ НАРОДНЫЕ ДОМА

Начнём с определения: клуб – добровольное объединение людей с общими интересами, которые совместно проводят свободное время. Само слово «клуб» английского происхождения, явление это возникло в Великобритании в XVI веке, а затем оттуда распространилось по другим странам. Например, в России самый знаменитый (и самый первый) клуб так и назывался – Английский, так как был создан, что называется, «по образу и подобию».

Поначалу клубы объединяли только представителей высших слоёв общества. Тремя основными элементами любого клуба были беседа, игра и еда [2]. Причём беседа предполагалась, как правило, не только светская, но и серьёзные разговоры о политике и экономике. По направленности клубы могли быть самыми разнообразными, от общества любителей игры в гольф до масонских лож (кстати, нередко и то, и другое сочеталось «в одном флаконе»). Но в любом случае клуб предусматривал фиксированное членство и членские взносы в общую кассу, средства которой тратились на проведение совместных мероприятий. Многие из этих клубов существуют и по сей день, они носят очень закрытый характер и служат одновременно и фильтром для вхождения в элиту, и каркасом, который придаёт ей устойчивость, вырабатывает у её представителей взаимопонимание и общее сознание.

Что касается простого народа, то для него долгое время единственным местом общественного досуга были трактиры, кабаки, таверны и тому подобные учреждения. Верхушку общества это вполне устраивало: пусть «низы» топят в алкоголе своё отчаяние и озлобленность, лишь бы не бунтовали. Ситуация стала меняться с середины XIX века, когда в городах сформировался новый слой общества – промышленный пролетариат. Наёмные работники, самой жизнью объединённые в огромные производственные коллективы, повели борьбу за улучшение условий труда и сокращение рабочего дня. И по мере успехов в этой борьбе возник вопрос о том, как использовать отвоёванное у нанимателей свободное время. Интересно, что чем сильнее и крепче становились рабочие профсоюзы, тем нетерпимее они относились к алкоголю: если в 1813 году в Англии «председателем союза избирался тот, кто лучше всех умел пить», то к 1860 году употребление алкоголя среди членов профсоюза было полностью запрещено [3].

К этому же времени относится и появление первых рабочих клубов. Организация под названием «Союз рабочих клубов» была создана в 1862 году и к началу ХХ века имела более 500 филиалов в различных городах Великобритании. Этот Союз организовывал спортивные состязания, давал бесплатные юридические консультации рабочим, имел пересыльную библиотеку, книги из которой ссужались читателям за стоимость пересылки в другой город, проводил обучающие курсы, научные конкурсы и экскурсии по Лондону и окрестностям. Большинство клубов арендовали помещения в домах или на товарных складах [4]. Материальной базой рабочих клубов стала развитая сеть профсоюзных организаций, клубы же представляли собой необходимое дополнение к ним, охватывавшее не только экономическую, но и культурную сторону жизни рабочего.

Для «верхов» успехи рабочего движения были костью в горле. Сокращение рабочего дня создавало нежелательный для них прецедент: если рабочие смогли добиться у хозяев более короткого рабочего дня при той же, а иногда и более высокой, заработной плате, то, вдохновившись этим, они могут вообще раздеть хозяев до нитки, а то и усомниться в необходимости эксплуатации как таковой! Нужно было срочно чем-то заполнить отвоёванное рабочими свободное время, чтобы они не смогли использовать его для самостоятельного политического и культурного развития, для дальнейшего наступления на класс капиталистов. Раз они создают свои клубы – хорошо, будем им даже содействовать, но постараемся сделать эти клубы, а также и профсоюзы, ручными, прикормленными.

Итак, свободное время рабочего становится своеобразным «полем битвы» между наиболее передовыми элементами рабочего движения и правящим классом, подобно тому как, с точки зрения средневековья, бог и дьявол ведут борьбу за душу человеческую. Эта ситуация и вызвала к жизни явление Народных домов – специальных зданий культурно-просветительского назначения для рабочих.

Первый Народный дом, точнее даже, Народный дворец (People’s Palace), появился опять-таки в Великобритании. Его создание было вдохновлено творчеством английского писателя Уолтера Безанта, пионера жанра slum fiction, «прозы трущоб» – тот нечастый случай, когда художественная литература напрямую влияет на действительность. В своём романе «Люди всех состояний» (1882) Безант сочувственно описывал все «прелести жизни» восточной, рабочей окраины Лондона, так называемого Ист-Энда – этого «города в городе» с населением два миллиона человек, беды которых не замечают жители обеспеченных кварталов. А главной бедой жителей Ист-Энда писатель считал не столько нищету, сколько скуку и монотонность повседневной жизни. Обращаясь к совести и благоразумию представителей высшего и среднего класса, Безант призывал их обеспечить разумный досуг и «правильное» воспитание для рабочих, чтобы те почувствовали себя частью «приличного общества», и с этой целью выдвинул проект создания культурного центра в Ист-Энде.

Призыв Безанта был услышан, и уже через пять лет после публикации романа, в 1887 году, на средства, собранные благодаря пожертвованиям, был построен Народный дворец  – грандиозное сооружение, включавшее в себя библиотеку с читальным залом, плавательный бассейн, гимнастический зал, картинную галерею и зимний сад за стеклом. Примечательно, что открывала Народный дворец сама королева Виктория, которая, наряду с аристократами и высшими чинами церкви, также жертвовала значительные денежные суммы рабочим клубам. Это показывает заинтересованность «верхушки» английского общества в подобных учреждениях – заинтересованность вполне объяснимую, если учесть, что тот же Ист-Энд был ареной регулярно повторявшихся хлебных бунтов.

narodny-j-dvorets

Народный дворец в Лондоне

Народные дома и рабочие клубы нужны были правящему классу для поддержания «социального мира», то есть для сохранения своего господства. Через них пропагандировалась лояльность к церкви и престолу, а также националистические чувства и гордость за величие Британской империи [5]. Словом, делалось всё, чтобы преодолеть классовый раскол общества не в реальности, а исключительно в сознании рабочих (в Великобритании этот раскол проявлялся настолько резко, что породил выражение «две нации» применительно к беднякам и богачам). Такая политика английских «верхов», в сочетании с экономическими уступками рабочим – за счёт сверхприбылей, полученных от ограбления колониальных стран – оказалась достаточно эффективной в деле приручения ими «своего» пролетариата.

Однако так было не везде. В странах Южной и Северной Европы народные дома чаще всего создавались не «сверху», по инициативе государства, а «снизу», силами профессиональных союзов, рабочих кооперативов и социалистических партий, которым жизненно необходимы были помещения для собраний – встречаться на открытом воздухе во многих европейских странах тогда было небезопасно, могла разогнать полиция. Иногда помогали деньгами отдельные прогрессивно мыслящие представители буржуазии, а за проектирование зданий брались ведущие архитекторы того времени, преимущественно работавшие в стиле модерн.

dom-rabochih

Дом рабочих в Хельсинки

Наиболее впечатляющая, на мой взгляд, история связана со строительством Дома рабочих в городе Хельсинки, столице нынешней Финляндии, а тогда – столице Великого княжества Финляндского в составе Российской империи. Возводили его своими руками рабочие Хельсинки, которые трудились бесплатно в свободное от основной работы время (ещё до того, как было изобретено слово «субботник»). Причём трудились на стройке не только каменщики, штукатуры, плотники, слесари, маляры, но и люди других профессий, каждый по несколько часов в неделю. Откуда брали деньги для стройки? От продажи абонементов, которые потом давали право их предъявителям на бесплатное посещение всех мероприятий в будущем Доме. В 1908 году величественное здание, увенчанное стеклянной башней и облицованное красным гранитом, было готово. Дом рабочих имел самый большой в стране зал для народных собраний и концертов, большую библиотеку, читальный и гимнастический залы, юридическая консультация, своя больница и даже помещение для массажа. В сорока комнатах расположились правления сорока существовавших в стране профсоюзов и центральное правление социал-демократической партии [6].

Здание Дома рабочих стало знаковым в истории Финляндии. В 1918 году красный огонь, зажжённый на башне этого дома, стал сигналом к началу рабочего восстания, утопленного в крови финскими белогвардейцами под командованием барона Маннергейма (прозвище «Мясник») – того самого, который недавно удостоился памятной доски в Петербурге. Переживший гражданскую войну, хотя и пострадавший от боёв, Дом рабочих не пережил эпоху всемирного наступления «свободного рынка» в конце ХХ века – теперь на месте уникального культурного центра, построенного руками рабочих, расположился один из самых элитных и дорогих гостиничных комплексов Финляндии. Похожая судьба характерна для большинства подобных сооружений в других европейских странах…

Михаил Волчков (Самара)

Продолжение статьи — в №3 журнала «Ухнем!».

***
ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. Арнольд В.И. Новый обскурантизм и Российское просвещение.
  2. Петров А.А. Народные клубы (рабочие и крестьянские). М., 1919. С.22.
  3. Канель В.Я. Алкоголизм и борьба с ним. М., 1914. С.377.
  4. Пеппин Т.С. Страна рабочих клубов. М., 1901. С.6.
  5. Там же. С.73.
  6. Фиш Г.С. Встречи в Суоми. Петрозаводск, 1978. С.209.

 

 

Хроники клубной жизни (1): 1 комментарий

  1. Уведомление: Хроники клубной жизни (2) | Неведомая Земля

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*

Анти-спам: выполните заданиеWordPress CAPTCHA