Александр Неверов. Марья-большевичка

Продолжаем публиковать произведения Александра Неверова, выдающегося самарского писателя начала ХХ века. Рассказ «Марья-большевичка» (1921) — отличное напоминание о подлинном смысле праздника 8 Марта, о том, как Октябрьская революция помогла трудящейся женщине обрести не только элементарные человеческие и гражданские права, но и чувство собственного достоинства. Разумеется, всё это происходило не сразу и не вдруг и поначалу вызывало массу непонимания, раздражения и насмешек, особенно в деревне.

Печально и постыдно, что век спустя после описываемых событий многие из наших современников по-прежнему свысока смотрят на женскую половину человечества, даром что держат в руках айфон вместо плуга и считают себя неизмеримо выше неграмотных крестьян. Хуже того, нередко и сами женщины принимают навязанную им роль («милые дамы», «хранительницы уюта» и прочие традиционные восьмимартовские благоглупости, за которыми скрывается понятие обслуги, и не более того) и даже гордятся этой ролью. Между тем, никакая успешная борьба за лучшее общество невозможна без отказа от отношения к другому человеку, а равно и к себе самому, как к «говорящему орудию» или «живому товару». Вот о чём стоило бы серьёзно задуматься в день 8 Марта.
Читать далее

Александр Неверов. Я хочу жить

Александр Неверов (настоящая фамилия Скобелев, 1886-1923) — самарский писатель и драматург, выходец из крестьянской среды. Самое известное его произведение, повесть «Ташкент — город хлебный», посвящено голоду в Поволжье 1921-1922 годов. Во время Гражданской войны сперва сочувствовал эсерам, печатался в изданиях КОМУЧа, но, будучи разочарованным методами и результатами правления «самарской учредилки», в дальнейшем перешёл на сторону большевиков. В 1919 году Неверов возглавил литературный отдел самарского журнала «Красная Армия». В это время был опубликован его рассказ «Я хочу жить», написанный от лица рядового красноармейца.

…Мы на отдыхе в степной деревушке.
Я сижу на завалинке, глажу по спине большую лохматую собаку. Она шершавая, некрасивая, но длинная шерсть на спине у нее выгрета солнцем, и мне приятно сидеть, слегка наклонившись над ней.
С крыши на плечо падают редкие капли, на задворках порывисто вскрикивают гуси. Ржёт жеребёнок тоненьким голосом, клохчут куры.
Перед окнами стоят отпряженные пушки, вытянув стальные холодные шеи. Потные лошади в седлах журкают сено.
Я сижу, подставив голову под апрельское солнце, смотрю на разорванную паутину голубеющих облаков, плывших над талой, почерневшей землей. Уши мои не оглохли от пушечных выстрелов: слышу, как порывисто вскрикивают гуси, весело клохчут курчошки, тихо, осторожно падают редкие бесшумные капли ко мне на плечо.
Это моя походная весна.
Может быть, последняя…
Вслушиваюсь в шорохи, в крики, встречающие молодую апрельскую весну — сердце волнуется…
Дома — жена, двое детей. Маленькая комнатка в нижнем этаже, чуткие, настороженные уши, хватающие поздние шаги на лестнице. Там ждут меня.
Может, схоронили давно.
Посматривая на ручеек под ногами, на воробьев, прыгающих у лафетов, вижу сына Серёжку, с бледными, малокровными щеками, трехлетнюю Нюську с голубенькой ленточкой в золотых перепутанных волосах. Они сидят на подоконнике, прижавшись друг к другу, смотрят сквозь талые окна. Ищут меня среди прохожих, ждут, когда приду, посажу на колени к себе. И две опечаленных мордочки наливают мне сердце отцовскою горечью…
Читать далее

Пабло Неруда. Три песни любви Сталинграду

ПЕСНЬ ЛЮБВИ СТАЛИНГРАДУ
Перевод П.М. Грушко

Пахарь, спавший в ночи, пробудился и тянет
руку свою в потёмки — спрашивает зарю:
«Зорька, юное солнце, свет спешащего утра,
все ли еще под силу самым чистым рукам
драться за гордый замок славы? Скажи, заря,
все ли еще железо грудь тебе решетит?
А человек — стоит там, где должен стоять?
А молния — не умерла?»
Спрашивает у зари
пахарь: «Скажи, заря, разве земля не слышит,
как струится во мглу кровь багряных героев —
в необъятную мглу полуночного простора?
Всё ли ещё небеса опираются на деревья?
Всё ли ещё грохочут взрывы над Сталинградом?»
И на крутых волнах — в море хмуром — моряк,
вглядываясь во тьму, среди влажных созвездий
красную ищет звезду дальнего огнеграда
и ощущает сердцем, как она обжигает, —
он хотел бы потрогать гордую эту звезду,
скорбной этой звезде слезы свои отдать.

Читать далее

Культура и революция на Средней Волге: забытые имена

Политические события столетней давности в Среднем Поволжье (в частности, в Самарском крае) имели большое значение для всей России: Самара в 1918 году стала эпицентром мятежа чехословацких легионеров, ставшего поворотной точкой в развязывании полномасштабной гражданской войны в сочетании с иностранной интервенцией. Здесь в боях с Чехословацким корпусом начала формироваться регулярная Красная Армия. Здесь рабочие и крестьяне на своём собственном опыте в течение пяти месяцев испробовали «демократическую альтернативу» власти большевиков в виде правительства КОМУЧа (Комитета членов Учредительного собрания), и этот опыт, как и аналогичные ему опыты в других регионах России, стал одним из лучших аргументов в пользу красных, обеспечив им конечную победу в Гражданской войне.

Здесь же, на Средней Волге, выдвинулся ряд революционных деятелей, которые, будучи политическими или военными руководителями регионального масштаба, одновременно приобрели всероссийскую известность в литературной жизни: Михаил Герасимов (1889-1937), Артём Весёлый (настоящее имя – Николай Кочкуров, 1899-1938), Алексей Дорогойченко (1894-1947). В настоящее время эти имена известны в основном узким специалистам – краеведам, историкам, филологам – и мало что говорят широкой аудитории. Между тем, изучение жизни и творчества этих людей может помочь нам понять подлинный смысл Революции, бесконечно далёкий от примитивных картинок о кучке заговорщиков и немецких шпионов.

Читать далее

К Новому 2018 году Собаки

Уже веселья жаждет всякий,
Уже наряжены все ёлки,
И на пороге – год Собаки,
Собаки Земляной и Жёлтой.

Брезгливо сморщатся иные:
Мол, фи, как это неприлично!
Но люди более простые
Собаку примут на отлично.

В эпоху лайка и ретвита
Коты – любимцы интернета,
Но со времён палеолита
Верней собаки друга нету.

Облаяла людская стая
Идеи равенства и братства,
Но пёс, лохматый пролетарий,
Хранит в подкорке память класса.

Читать далее

Любовь Гребнева. Аврал

Любовь Александровна Гребнева (р. 1947) — жительница Самары, филолог по образованию, переводчик по профессии и просто замечательный человек по жизни. С её разрешения мы публикуем ряд стихотворений из её пока неизданного творческого сборника «Аврал», в которых, на наш взгляд, нашли своё отражение опыт, надежды и разочарования послевоенного советского поколения. Многие представители этого поколения, будучи людьми честными, неравнодушными и безусловно социалистическими по своим жизненным ценностям, в то же время не могли не видеть недостатки «реального социализма» и нередко становились «кухонными диссидентами», с радостью приветствовали первые шаги перестройки, но затем пришли в ужас от возвращения капитализма.

В поэзии Л.А. Гребневой мы видим беспощадно глубокий, умный и ироничный взгляд на воцарившийся в 1990-е годы «дивный новый мир» (на самом деле старый) с позиций «нормального», «советского» здравого смысла и человечности. Как сохранить этот здравый смысл и эту человечность в условиях всепожирающего рыночного цинизма, отчуждения, тлена и безысходности? Поэзия Любови Гребневой даёт ответ на этот вопрос: жить и работать с чувством собственного достоинства, где бы ни приходилось жить и работать; «не унывать ни при какой погоде» и «окликать живых», а они обязательно отзовутся. Сама эта поэзия, как и любое настоящее искусство, является лучшим оружием против энтропии.

Читать далее