«Это моё!»

РАЗМЫШЛЕНИЯ У ДЕТСКОЙ ПЕСОЧНИЦЫ

Девочка подходит к мальчику, стоящему рядом с песочницей, и показывает пальцем на его машину. Не вырывает из рук, просто спрашивает на доступном ей языке: можно, мол, поиграю? Мальчик, прижав к себе своё сокровище, начинает бешено орать, плакать, топать ногами. Родители бросаются его успокаивать. Девочка, испугавшись, прячется за папу: такого она никогда ещё не видела. Возраст обоих участников событий – около двух лет от роду.

Наверняка каждый, кто бывал на детских площадках, сталкивался с подобными сценами. Считать ли патологией такое обострённое проявление «инстинкта собственника», или для маленького ребёнка это нормально? Может быть, он должен сначала в полной мере насладиться радостью обладания, чтобы уже потом, когда станет постарше, понять, что есть ещё и радость дарения? Примерно так рассуждают некоторые практикующие психологи, придерживающиеся при этом, как ни странно, коммунистических убеждений. Дескать, для маленького ребёнка игрушки – это часть его личности, и посягательство на них он воспринимает как покушение на свой внутренний мир, поэтому и огрызается. «Давить» на него, чтобы он делился, ни в коем случае нельзя, а объяснять – всё равно не поймёт, ведь дети по большому счёту ещё мало чем отличаются от животных.

Эти рассуждения напоминают разговоры о том, что человек человеку волк и ничего с этим не поделаешь, что частная собственность, конкуренция и жажда доминирования являются «естественно присущими» человеку в силу его «природы» – в общем, весь тот стандартный набор аргументов, который обычно выдвигается защитниками социального неравенства и эксплуатации. С той лишь единственной разницей, что в первом случае речь идёт о маленьких детях, а во втором – о людях вообще.

Читать далее

Об искусстве и любви

У Бертольда Брехта есть заметка «О чистом искусстве». Китайский поэт Цинюэ рассказывает философу Мо-цзы о том, что хочет «сделать звук падения дождевых капель приятным переживанием для читателя». Однако достигнуть поставленной цели оказывается невозможным. Ведь для того, чтобы переживание стало универсальным, необходимо учитывать людей, «у которых нет крыши над головой, и которым капли попадают за воротник, когда они пытаются заснуть».

Этой же проблеме посвящен рассказ Всеволода Гаршина «Художники», опубликованный в 1879 году в журнале «Отечественные записки». Молодой живописец Рябинин мучается вопросом: в чём смысл искусства? Товарищ Рябинина, пейзажист Дедов, напротив, к рефлексии не склонен. Искусство для него «высокое изящество», а художник одновременно и творец, и «торгаш». Однажды, гуляя по набережной Петербурга, Дедов рассказывает Рябинину о «глухарях». Это рабочие, которые чинят заводские чугунные котлы. Глухарь садится в такой котёл «и держит заклепку изнутри клещами, что есть силы напирая на них грудью, а снаружи мастер колотит по заклепке молотом». «Мрут» такие рабочие «как мухи: год-два вынесет, а потом, если и жив, то редко куда-нибудь годен».

Н.А. Ярошенко. Кочегар

Читать далее

Михаил Герасимов. Моё детство

В День Железнодорожника публикуем цикл стихотворений самарского поэта-большевика Михаила Герасимова (1889-1937), родившегося в семье рабочего Самаро-Златоустовской железной дороги около станции Бугуруслан. С железной дорогой у Герасимова были связаны первые впечатления детства: восторг перед могуществом техники, мечты о дальних странствиях и горечь от ощущения социальной несправедливости.

1

Моё детство цвело на будке
У железнодорожного моста,
Где весной дрожали незабудки
Жизнь была, как вода голубая,
Ясна и проста.

В чернозёмном море пашен
Поезда качались скорые.
Был приветлив и не страшен
Красный глаз семафора.

Так ласково и нестрого,
Обыскрив брызгами огней,
Меня железная дорога
Качала на груди своей.

В набегающем вихре
Железо скрежетало и ухало.
Приникал я с тихой дрожью
К рельсу чутким ухом.

И когда низко висли
Глаза паровоза,
Набухшие огнём,
Биенье железной мысли
Было мне близко
И понятно в нём.

Читать далее

Бертольт Брехт. Пять трудностей пишущего правду

Эта статья выдающегося немецкого драматурга, мыслителя, коммуниста Бертольта Брехта подпольно распространялась в фашистской Германии под маскировочной обложкой «безобидных», официально одобренных изданий. Статья о революционном искусстве, написанная ясным и доступным языком и актуальная по сей день. 

Бертольт Брехт

Каждому, кто в наши дни решил бороться против лжи и невежества и писать правду, приходится преодолеть по крайней мере пять трудностей. Нужно обладать мужеством, чтобы писать правду вопреки тому, что повсюду ее душат, обладать умом, чтобы познать правду вопреки тому, что повсюду ее стараются скрыть, обладать умением превращать правду в боевое оружие, обладать способностью правильно выбирать людей, которые смогут применить это оружие, и, наконец, обладать хитростью, чтобы распространять правду среди таких людей. Эти трудности особенно велики для тех, кто пишет под властью фашизма, но они ощутимы и для тех, кто изгнан из родной страны или добровольно её покинул, и даже для тех, кто пишет в странах буржуазных свобод.
Читать далее

Дарья Досекина. Течёт река

Рассказ участницы нашего коллектива, написанный по личным впечатлениям от одной из деревень Самарского Заволжья. О природе, истории и людях, о беге воды и беге времени.

Река Большой Кинель

По дну зелёной ароматной реки разрастался мягкий и холодный ил, на мелководье резвились пескарики. На берегах, укрытых зеленью, в прохладной грязи и тине сидели лягушки. Деревья, склонившись под тяжестью густых крон, роняли в воду подсыхающие от жары листья и семена, желая своим потомкам найти такую же плодородную землю, на которой выросли сами, такую же ласковую реку и просторные берега. Возле деревни река немного мелела и начинала торопиться, неся свои прохладные воды людям, а за её пределами снова становилась важной и широкой. Весной заливала окрестности далеко вширь, и уже больше трёх веков до сегодняшнего дня люди славили свою кормилицу за луга с травой по пояс, ягодники и знатную уху.

К удаче местных жителей, о которой они вряд ли задумывались, река была небольшой. Благодаря этому деревеньки и города неподалёку не сумели разрастись, что и спасло эту местность от сильных потрясений во время вечных ураганов человеческого общежития. Здесь жили спокойно, обрабатывая свои огороды и занимаясь мелким промыслом и ремеслом. Растили и кормили детей, а потом провожали сыновей в рекруты, а дочерей – работницами в чужие семьи и деревни. Работали много, но ели все-таки не досыта, потому что всё время нужно было кормить кого-то повыше – «не рука крестьянскому сыну калачи есть». Со всем научили смиряться деревенских жителей, и было им куда принести свое горе –  стояла в деревне церковка. Но были и те, кто тяжесть ноши своей по древнему зову нёс к реке. Топились чаще всего девушки. Сядет на бережок, поговорит с рекой, как с матушкой, ведь родная не вступится, потом камень на шею – никто и поминать не будет. Юношам ещё могло повезти – от томления души можно было убежать и поглядеть, как живут другие. Девушкам оставалось только подводное царство.

Читать далее

Алексей Дорогойченко. Большая Каменка

Дорогойченко А.Я. Большая Каменка. Роман. Куйбышевское книжное издательство, 1978. 272 с. [скачать PDF]

***

Захолустное самарское село Большая Каменка некогда прославилось на весь СССР благодаря своему уроженцу, писателю Алексею Дорогойченко. Его роман «Большая Каменка», изданный в Москве в 1927 году, стал одним из первых в советской литературе романов о крестьянстве в революционные годы. Мы оцифровали это произведение и теперь предлагаем его вниманию наших читателей.

Обложка первого издания «Большой Каменки». Художник Г.М. Шегаль.

Читать далее